Летом прошлого года мне попалась книга комиссара партизанского отряда имени С. М. Кирова 1-й Минской партизанской бригады Николая Горева «Между Волмой и Свислочью». Читая ее, встретил упоминание партизана Федора Кириковского и решил, что это, вероятнее всего, однофамилец моего деда по материнской линии Кириковского Прокопа Илларионовича. Через несколько страниц было уже напечатано полное имя партизана: Кириковский Федор Илларионович. Это меня зацепило. Я вспомнил, что в детстве мать показывала какую-то фотографию своего дяди, стал искать и нашел ее в наших семейных бумагах.
На фотографии, сделанной в 1919 году, изображены три красноармейца, а на обороте указаны их имена, среди которых имя Федора Илларионовича Кириковского. После я обратился к сайту «Партизаны Беларуси». В списке партизан оказался всего один человек с таким именем. Там же указаны дата и место его рождения: 1897 год, деревня Малые Михиничи Толочинского района. Мне было очень приятно это узнать. Он действительно оказался младшим братом моего деда.
В книге имя Федора Илларионовича упоминается 18 раз — больше, наверное, чем имя командира отряда, хотя и был он рядовым партизаном. Правда, являлся еще и неосвобожденным секретарем партийной организации отряда.
В Первую мировую Федор Кириковский был на фронте в 1916-1917 годах, в Гражданскую оказался на Урале, воевал в 5-й армии против Колчака. В 1919 году под Златоустом был ранен. С окончанием Гражданской войны обосновался в городе Челябинске, где создал семью. В Великую Отечественную 20 апреля 1942 г. был призван в армию и после прохождения подготовки на Муромском особом Белорусском военном сборе летом того же года с группой партизан прибыл в отряд имени Кирова, действовавший в Червенском районе Минской области.
В отряде занимался выплавкой тола из найденных снарядов и бомб и изготовлением из него взрывчатки, а также ремонтом оружия, участвовал в пяти боевых операциях. Как секретарь партийной организации, принимал участие в сборе средств для помощи фронту. За проявленную храбрость Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17.09.1943 награжден орденом Красной Звезды.
Выплавка тола была делом очень рискованным. Малейшая ошибка — и люди гибли. Вот как описывает этот процесс автор книги, наблюдавший за ним со своим другом Иваном Халуимовым из бригадной разведки.
Мы пошли на толовую «кухню». Она располагалась на небольшой поляне, вдали от лагеря, и состояла из навеса, где хранились необходимые инструменты, и большого чугунного котла, висевшего рядом на перекладине. Возле навеса стояли командир роты Андрей Семидилихин, политрук Никифор Крапива и Федор Кириковский.
— Если хотите смотреть, то издали, — сказал Кириковский и отослал всех за сосны.
Сам взял зубило, уселся верхом на бомбу. Через минуту послышались глухие удары молотка.
— Что он делает? — спросил Халуимов.
— Вырубает отверстие в кожухе бомбы, через которое будет вытекать тол.
Иван недоуменно посмотрел на меня. Я пояснил, что потом бомбу положат вон в тот большой котел, зальют водой и будут постепенно разогревать при невысокой температуре. Затем жидким толом зальют деревянные ящики-формы. Он вскоре снова затвердеет, и мина готова.
— Да… — хрипло сказал Халуимов. — Действительно надо быть героем, чтобы делать такие фугасы.
Мы подошли к Федору Кириковскому. Он все еще сидел на бомбе и заворачивал табак в клочок бумаги — делал самокрутку. Руки его еле заметно дрожали.
Вот из такого тола партизаны делали заряды и подрывали поезда.
В октябре 1943 года разросшийся отряд имени С. М. Кирова был реорганизован в бригаду. В ее состав вошли отряды им. Кирова, Буденного, Ворошилова и Жукова. Федор Илларионович был назначен начальником боепитания отряда имени Кирова.
Всего, по имеющимся в архиве данным, Федор Илларионович отремонтировал более 120 винтовок, 18 пулеметов, изготовил 11 автоматов и более 200 фугасов с упрощенными взрывателями собственной конструкции. При этом отмечалось, что ни один из взрывателей не отказал при использовании.
После освобождения Беларуси его, видимо по возрасту, на фронт не взяли, и он вернулся в Челябинск, где проживал в доме №15 на улице Лесной. К сожалению, дальнейшая его судьба мне не известна. Я написал письмо жильцам этого дома (надеясь, что нумерация не изменилась) с просьбой сообщить, известно ли им что-нибудь о Федоре Илларионовиче или о его родных, но ответа не получил.
НА СНИМКЕ: Федор Кириковский (слева) в 1919 году.
На фотографии, сделанной в 1919 году, изображены три красноармейца, а на обороте указаны их имена, среди которых имя Федора Илларионовича Кириковского. После я обратился к сайту «Партизаны Беларуси». В списке партизан оказался всего один человек с таким именем. Там же указаны дата и место его рождения: 1897 год, деревня Малые Михиничи Толочинского района. Мне было очень приятно это узнать. Он действительно оказался младшим братом моего деда.
В книге имя Федора Илларионовича упоминается 18 раз — больше, наверное, чем имя командира отряда, хотя и был он рядовым партизаном. Правда, являлся еще и неосвобожденным секретарем партийной организации отряда.
В Первую мировую Федор Кириковский был на фронте в 1916-1917 годах, в Гражданскую оказался на Урале, воевал в 5-й армии против Колчака. В 1919 году под Златоустом был ранен. С окончанием Гражданской войны обосновался в городе Челябинске, где создал семью. В Великую Отечественную 20 апреля 1942 г. был призван в армию и после прохождения подготовки на Муромском особом Белорусском военном сборе летом того же года с группой партизан прибыл в отряд имени Кирова, действовавший в Червенском районе Минской области.
В отряде занимался выплавкой тола из найденных снарядов и бомб и изготовлением из него взрывчатки, а также ремонтом оружия, участвовал в пяти боевых операциях. Как секретарь партийной организации, принимал участие в сборе средств для помощи фронту. За проявленную храбрость Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17.09.1943 награжден орденом Красной Звезды.
Выплавка тола была делом очень рискованным. Малейшая ошибка — и люди гибли. Вот как описывает этот процесс автор книги, наблюдавший за ним со своим другом Иваном Халуимовым из бригадной разведки.
Мы пошли на толовую «кухню». Она располагалась на небольшой поляне, вдали от лагеря, и состояла из навеса, где хранились необходимые инструменты, и большого чугунного котла, висевшего рядом на перекладине. Возле навеса стояли командир роты Андрей Семидилихин, политрук Никифор Крапива и Федор Кириковский.
— Если хотите смотреть, то издали, — сказал Кириковский и отослал всех за сосны.
Сам взял зубило, уселся верхом на бомбу. Через минуту послышались глухие удары молотка.
— Что он делает? — спросил Халуимов.
— Вырубает отверстие в кожухе бомбы, через которое будет вытекать тол.
Иван недоуменно посмотрел на меня. Я пояснил, что потом бомбу положат вон в тот большой котел, зальют водой и будут постепенно разогревать при невысокой температуре. Затем жидким толом зальют деревянные ящики-формы. Он вскоре снова затвердеет, и мина готова.
— Да… — хрипло сказал Халуимов. — Действительно надо быть героем, чтобы делать такие фугасы.
Мы подошли к Федору Кириковскому. Он все еще сидел на бомбе и заворачивал табак в клочок бумаги — делал самокрутку. Руки его еле заметно дрожали.
Вот из такого тола партизаны делали заряды и подрывали поезда.
В октябре 1943 года разросшийся отряд имени С. М. Кирова был реорганизован в бригаду. В ее состав вошли отряды им. Кирова, Буденного, Ворошилова и Жукова. Федор Илларионович был назначен начальником боепитания отряда имени Кирова.
Всего, по имеющимся в архиве данным, Федор Илларионович отремонтировал более 120 винтовок, 18 пулеметов, изготовил 11 автоматов и более 200 фугасов с упрощенными взрывателями собственной конструкции. При этом отмечалось, что ни один из взрывателей не отказал при использовании.
После освобождения Беларуси его, видимо по возрасту, на фронт не взяли, и он вернулся в Челябинск, где проживал в доме №15 на улице Лесной. К сожалению, дальнейшая его судьба мне не известна. Я написал письмо жильцам этого дома (надеясь, что нумерация не изменилась) с просьбой сообщить, известно ли им что-нибудь о Федоре Илларионовиче или о его родных, но ответа не получил.
Дмитрий РЕДЬКО.
НА СНИМКЕ: Федор Кириковский (слева) в 1919 году.