В этом году мы отпразднуем восьмидесятилетие со дня окончания Великой Отечественной войны и разгрома немецко-фашистских захватчиков. Много времени минуло с тех пор, мало свидетелей тех страшных событий дожили до наших дней, в большинстве своем это дети войны, которым приходилось взрослеть слишком рано. Мы попросили Леонида Игнатенко из агрогородка Обольцы, которому в начале войны исполнилось только шесть лет, поделиться своими воспоминаниями о годах, проведенных под немецкой оккупацией, об отце — участнике партизанского и подпольного движения.
— Я родом из деревни Колбасичи Калинковичского района Гомельской области, — говорит Леонид Григорьевич. — Перед началом войны в нашей семье было четверо братьев, кроме меня еще двухлетний Иван, четырехлетний Николай и двенадцатилетний Михаил. Наша семья после освобождения Западной Беларуси в 1939 году проживала в городе Иваново Брестской области, где отец, Григорий Николаевич, работал заведующим оргинструктор-ским отделом РКП(б). Не имея оконченного базового образования, он начинал свою трудовую деятельность рабочим на железной дороге в Калинковичах, затем был председателем нескольких колхозов, председателем Антоновского сельского Совета. На следующий день после начала войны отец на грузовой машине отвез нашу семью в Пинск на баржу, а сам уехал. После этого мы, дети, ничего не знали о нем до освобождения Беларуси в 1944 году. Баржа по реке Припять доставила нас в Мозырь, оттуда было 15 километров до родной деревни Колбасичи. Вернулись в свой дом, он пустовал несколько лет, уже требовала ремонта печь, поэтому на первое время остановились у дядьки Федора.
— Видели, как в направлении Калинкович летали большие и маленькие самолеты, слышали бомбежку по ночам, — продолжает Леонид Григорьевич. — Однажды ночью маме с Мишей пришлось держать окна, чтобы они не вылетели из-за сильного грохота. В конце лета в деревне появился староста и поселился недалеко от нас, но через какое-то время он исчез — его убили. Почти три года мы жили в оккупации. К нам в деревню за продуктами регулярно приходили немцы, а также охранявшие мозырский железнодорожный мост венгры и словаки. На каждую семью наложили продуктовый налог, мы должны были сдать определенное количество молока, яиц, масла... В определенный день приходили 15-20 человек с автоматами и все забирали.
Колхозы продолжали работать, на полях и сеяли, и убирали, все это делали вручную старики и женщины. Однажды во время уборочной, когда мама жала в поле, к нам в дом пришел незнакомый человек и очень настойчиво просил ее разыскать. С ним она ушла, но вскоре вернулась и до конца войны не призналась, куда и зачем ходила. Только спустя время стал понятен ее поступок: мы, дети, могли проговориться и подвергнуть опасности как себя, так и односельчан. После окончания войны мы узнали, что это был посланец от отца.
Григорий Николаевич Игнатенко служил сначала политруком в строительно-саперном батальоне, а в конце 1941 года был отозван с фронта на Большой белорусский сбор в Муроме, где его готовили как организатора партизанского и подпольного движения. В конце весны 1942 года он во главе отряда был направлен в немецкий тыл через Суражские ворота на Пинщину, в бригаду Василия Коржа. Когда его отряд проходил мимо родной деревни, он отправил своего человека, чтобы на короткий миг встретиться с супругой. Возле местечка Микашевичи его отряд влился в бригаду генерал-майора Коржа, в которой он служил комиссаром. А в 1943 году Григорий Игнатенко был избран первым секретарем подпольного райкома партии РКП(б), который продолжал работать несмотря ни на что, но после ранения отправлен на лечение за линию фронта. Участвовал во многих боевых операциях, за военные подвиги и успехи на мирном поприще награжден различными правительственными наградами: орден Ленина, орден Боевого Красного Знамени, орден Отечественной войны второй степени, медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «Партизану Отечественной войны» 1-й и 2-й степени, «За трудовую доблесть» и др.
— Летом 1943 года в деревне начался тиф, им переболели мама и старший брат. К счастью, нас, младших в семье, эта зараза обошла стороной, — продолжает свой рассказ Леонид Григорьевич. — В это время стали все чаще появляться в деревне немцы, поэтому местные выкопали землянки в находящемся рядом лесу и прятались в них, но это не помогло. Однажды лес оцепили фашисты и устроили облаву с собаками — ловили молодежь для отправки на заводы в Германию. Во время нее схватили дядю Сергея и тетю Татьяну, им было по 16 лет. Увидели мы обоих только через два года — после окончания войны, их освободили из плена американцы. После окончания облавы возвращаться нам было уже некуда — наш дом заняли немцы. Попросились на постой к дядьке Федору.
Хорошо запомнилась и дата нашего освобождения — 15 января 1944 года. В один вечер немцы исчезли из деревни, а на следующий день в нее вошли наши солдаты. Они остановились на ночлег, уже в нашем доме. А пока полгода стоял фронт, в лесу разместили склады боеприпасов. После ухода войск какие-то снаряды остались, а мы, мальчишки, их специально искали, извлекали порох и поджигали. Из-за этих игр было немало пострадавших и погибших: у меня на глазах у одного парня в руках разорвалась граната, еще трое ребят нашли возле речки часовую мину и активировали ее — погибли все.
— Первого сентября мне уже было 9 лет, и я пошел в первый класс, — вспоминает Леонид Григорьевич. — В одном кабинете находились классы с первого по третий, а по возрасту — от малышей до подростков лет 14-15 (война прервала их учебу). На всех одна учительница. Из ярких событий тех лет — ранение отца во время одного из нападений бандеровцев как на первого секретаря райкома, а еще появление сестры. В 1952 году отца перевели на должность первого секретаря РКП(б) в городской поселок Улла Витебской области, где он работал до расформирования Улльского, Кохановкого, Меховского районов. После Уллы занимал разные должности в Лиозненском районе (директор совхоза, льнозавода).
Окончив 10 классов Улльской средней школы, Леонид Игнатенко поступил в Витебский педагогический университет на физико-математический факультет, в будущем ему предстояло стать учителем физики и основ производства. На последнем курсе зарегистрировал свои отношения с одногруппницей Светланой и отправился вместе с ней по распределению в Толочинский район. Попала молодая семья в Рыдомльскую среднюю школу, в которой через два месяца Леонид был уже не только учителем физики, но и завучем. А через три года, летом 1962 года, ему предложили возглавить Оболецкую школу.
— Размещалась часть старой школы в здании дома ксендза, а часть — в здании на подпорках, через щели которого небо было видно. Крыша текла, плохие печки, отсутствие света, занятия детей при керосиновых лампах, — вспоминает он начало своего директорского пути. — Мы конопатили стены постоянно, но все равно зимой замерзали чернила, а в школе — 280 учеников. Был еще списанный мотор торпедного катера, который крутил генератор и подавал свет, но он не всегда заводился. Я сразу начал пробивать вопрос постройки нового здания школы, дошел до министерства. Но только через шесть лет меня услышали. Летом 1968 года приехали 30 студенток медуниверситета, которые начали копать вручную траншеи под фундамент будущей школы. Власти тоже спохватились — пока девушки орудовали лопатами, нам начали машинами завозить дорогое оборудование: парты, шкафы, станки, пианино. Пришлось по всей деревне искать помещения, где все это разместить. На следующий год к стройке присоединились оршанская и толочинская строительные бригады.
Летом 1971 года строительство было закончено, но только 4 ноября, после уборки, расстановки мебели и оборудования, ученики вместе с учителями под звуки духового оркестра, со знаменами колонной торжественно вошли в школу.
Позже были построены тракторный класс и интернат для детей из отдаленных деревень. В гараже имелся собственный парк автомобильной и тракторной техники с прицепным оборудованием. Параллельно с освоением школьной программы школьники проходили механизаторскую подготовку, в результате чего многие оставались в родной деревне.
Большую роль сыграл Леонид Григорьевич и в организации учебно-воспитательного процесса, в формировании хороших традиций, творческой атмосферы, крепкого и сплоченного коллектива. Многие выпускники школы с радостью возвращались на родину уже молодыми учителями. Были созданы учительский и школьный хоры, а сильные волейбольные команды мальчиков и девочек выступали на республиканском уровне.
За годы работы в копилке достижений Леонида Григорьевича Игнатенко множество наград районного, областного и республиканского уровня, Почетная грамота Верховного Совета и Министерства просвещения БССР, знак «Отличник народного просвещения», медаль «За доблестный труд».
— Я родом из деревни Колбасичи Калинковичского района Гомельской области, — говорит Леонид Григорьевич. — Перед началом войны в нашей семье было четверо братьев, кроме меня еще двухлетний Иван, четырехлетний Николай и двенадцатилетний Михаил. Наша семья после освобождения Западной Беларуси в 1939 году проживала в городе Иваново Брестской области, где отец, Григорий Николаевич, работал заведующим оргинструктор-ским отделом РКП(б). Не имея оконченного базового образования, он начинал свою трудовую деятельность рабочим на железной дороге в Калинковичах, затем был председателем нескольких колхозов, председателем Антоновского сельского Совета. На следующий день после начала войны отец на грузовой машине отвез нашу семью в Пинск на баржу, а сам уехал. После этого мы, дети, ничего не знали о нем до освобождения Беларуси в 1944 году. Баржа по реке Припять доставила нас в Мозырь, оттуда было 15 километров до родной деревни Колбасичи. Вернулись в свой дом, он пустовал несколько лет, уже требовала ремонта печь, поэтому на первое время остановились у дядьки Федора.
Под немецкой оккупацией
Первая встреча с немецкими солдатами состоялась очень скоро. Дети первыми увидели людей с автоматами, которые на немецком стали требовать еду у женщин. Получив молоко, яйца, сало, они ушли. В это время шли военные действия на железнодорожной станции Калинковичи, которая в то время имела большое стратегическое значение и находилась всего в 7 километрах от деревни.— Видели, как в направлении Калинкович летали большие и маленькие самолеты, слышали бомбежку по ночам, — продолжает Леонид Григорьевич. — Однажды ночью маме с Мишей пришлось держать окна, чтобы они не вылетели из-за сильного грохота. В конце лета в деревне появился староста и поселился недалеко от нас, но через какое-то время он исчез — его убили. Почти три года мы жили в оккупации. К нам в деревню за продуктами регулярно приходили немцы, а также охранявшие мозырский железнодорожный мост венгры и словаки. На каждую семью наложили продуктовый налог, мы должны были сдать определенное количество молока, яиц, масла... В определенный день приходили 15-20 человек с автоматами и все забирали.
Колхозы продолжали работать, на полях и сеяли, и убирали, все это делали вручную старики и женщины. Однажды во время уборочной, когда мама жала в поле, к нам в дом пришел незнакомый человек и очень настойчиво просил ее разыскать. С ним она ушла, но вскоре вернулась и до конца войны не призналась, куда и зачем ходила. Только спустя время стал понятен ее поступок: мы, дети, могли проговориться и подвергнуть опасности как себя, так и односельчан. После окончания войны мы узнали, что это был посланец от отца.
Григорий Николаевич Игнатенко служил сначала политруком в строительно-саперном батальоне, а в конце 1941 года был отозван с фронта на Большой белорусский сбор в Муроме, где его готовили как организатора партизанского и подпольного движения. В конце весны 1942 года он во главе отряда был направлен в немецкий тыл через Суражские ворота на Пинщину, в бригаду Василия Коржа. Когда его отряд проходил мимо родной деревни, он отправил своего человека, чтобы на короткий миг встретиться с супругой. Возле местечка Микашевичи его отряд влился в бригаду генерал-майора Коржа, в которой он служил комиссаром. А в 1943 году Григорий Игнатенко был избран первым секретарем подпольного райкома партии РКП(б), который продолжал работать несмотря ни на что, но после ранения отправлен на лечение за линию фронта. Участвовал во многих боевых операциях, за военные подвиги и успехи на мирном поприще награжден различными правительственными наградами: орден Ленина, орден Боевого Красного Знамени, орден Отечественной войны второй степени, медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «Партизану Отечественной войны» 1-й и 2-й степени, «За трудовую доблесть» и др.
— Летом 1943 года в деревне начался тиф, им переболели мама и старший брат. К счастью, нас, младших в семье, эта зараза обошла стороной, — продолжает свой рассказ Леонид Григорьевич. — В это время стали все чаще появляться в деревне немцы, поэтому местные выкопали землянки в находящемся рядом лесу и прятались в них, но это не помогло. Однажды лес оцепили фашисты и устроили облаву с собаками — ловили молодежь для отправки на заводы в Германию. Во время нее схватили дядю Сергея и тетю Татьяну, им было по 16 лет. Увидели мы обоих только через два года — после окончания войны, их освободили из плена американцы. После окончания облавы возвращаться нам было уже некуда — наш дом заняли немцы. Попросились на постой к дядьке Федору.
Хорошо запомнилась и дата нашего освобождения — 15 января 1944 года. В один вечер немцы исчезли из деревни, а на следующий день в нее вошли наши солдаты. Они остановились на ночлег, уже в нашем доме. А пока полгода стоял фронт, в лесу разместили склады боеприпасов. После ухода войск какие-то снаряды остались, а мы, мальчишки, их специально искали, извлекали порох и поджигали. Из-за этих игр было немало пострадавших и погибших: у меня на глазах у одного парня в руках разорвалась граната, еще трое ребят нашли возле речки часовую мину и активировали ее — погибли все.
Мирная жизнь налаживается
После освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков Григорий Игнатенко остался в должности первого секретаря РКП(б) в Микашевичах. Летом 1944 года он перевез сюда свою семью. Здесь же был избран депутатом Верховного Совета СССР третьего созыва на пять лет.— Первого сентября мне уже было 9 лет, и я пошел в первый класс, — вспоминает Леонид Григорьевич. — В одном кабинете находились классы с первого по третий, а по возрасту — от малышей до подростков лет 14-15 (война прервала их учебу). На всех одна учительница. Из ярких событий тех лет — ранение отца во время одного из нападений бандеровцев как на первого секретаря райкома, а еще появление сестры. В 1952 году отца перевели на должность первого секретаря РКП(б) в городской поселок Улла Витебской области, где он работал до расформирования Улльского, Кохановкого, Меховского районов. После Уллы занимал разные должности в Лиозненском районе (директор совхоза, льнозавода).
Окончив 10 классов Улльской средней школы, Леонид Игнатенко поступил в Витебский педагогический университет на физико-математический факультет, в будущем ему предстояло стать учителем физики и основ производства. На последнем курсе зарегистрировал свои отношения с одногруппницей Светланой и отправился вместе с ней по распределению в Толочинский район. Попала молодая семья в Рыдомльскую среднюю школу, в которой через два месяца Леонид был уже не только учителем физики, но и завучем. А через три года, летом 1962 года, ему предложили возглавить Оболецкую школу.
Новая школа — важная страница развития деревни
Сельская школа во все времена была важным фактором перспективности окружающих деревень, так как способствовала закреплению семей на селе и давала дополнительные трудовые ресурсы местному колхозу в период различных сезонных работ. А управлять таким учреждением сможет только человек, способный выполнять множество самых различных функций, от творческой до хозяйственной работы, оперативно переключаясь с одной задачи на другую, или работать сразу над несколькими. Именно таким руководителем оказался Леонид Григорьевич Игнатенко. Благодаря его настойчивости и целеустремленности была построена новая школа и обеспечена всем необходимым оборудованием, которая и спустя десятилетия успешно выполняет свои функции, дает путевку в жизнь десяткам детей.— Размещалась часть старой школы в здании дома ксендза, а часть — в здании на подпорках, через щели которого небо было видно. Крыша текла, плохие печки, отсутствие света, занятия детей при керосиновых лампах, — вспоминает он начало своего директорского пути. — Мы конопатили стены постоянно, но все равно зимой замерзали чернила, а в школе — 280 учеников. Был еще списанный мотор торпедного катера, который крутил генератор и подавал свет, но он не всегда заводился. Я сразу начал пробивать вопрос постройки нового здания школы, дошел до министерства. Но только через шесть лет меня услышали. Летом 1968 года приехали 30 студенток медуниверситета, которые начали копать вручную траншеи под фундамент будущей школы. Власти тоже спохватились — пока девушки орудовали лопатами, нам начали машинами завозить дорогое оборудование: парты, шкафы, станки, пианино. Пришлось по всей деревне искать помещения, где все это разместить. На следующий год к стройке присоединились оршанская и толочинская строительные бригады.
Летом 1971 года строительство было закончено, но только 4 ноября, после уборки, расстановки мебели и оборудования, ученики вместе с учителями под звуки духового оркестра, со знаменами колонной торжественно вошли в школу.
Позже были построены тракторный класс и интернат для детей из отдаленных деревень. В гараже имелся собственный парк автомобильной и тракторной техники с прицепным оборудованием. Параллельно с освоением школьной программы школьники проходили механизаторскую подготовку, в результате чего многие оставались в родной деревне.
Большую роль сыграл Леонид Григорьевич и в организации учебно-воспитательного процесса, в формировании хороших традиций, творческой атмосферы, крепкого и сплоченного коллектива. Многие выпускники школы с радостью возвращались на родину уже молодыми учителями. Были созданы учительский и школьный хоры, а сильные волейбольные команды мальчиков и девочек выступали на республиканском уровне.
За годы работы в копилке достижений Леонида Григорьевича Игнатенко множество наград районного, областного и республиканского уровня, Почетная грамота Верховного Совета и Министерства просвещения БССР, знак «Отличник народного просвещения», медаль «За доблестный труд».
Юлия КАПРАНОВА.