Мы, ныне живущие, гордимся нашими соотечественниками — людьми старшего поколения, на долю которого выпали тяжелейшие испытания. Нам дороги воспоминания каждого живого свидетеля военной поры. Малолетняя узница фашизма из Толочинского района Людмила Лошкова знает о войне лишь по рассказам матери. А вот нелегкую послевоенную пору, которая растянулась для нее на долгие годы и до сих пор саднит в душе, не забудет никогда.
Этой девочке было суждено родиться за год до Великой Победы. Родиться на чужой стороне — в Германии. Малолетняя узница фашизма, ныне проживающая в деревне Богдановка, не знает и знать не желает, кто ее отец. Ее маму, красивую девушку, еще в 1941 году, как и тысячи других белорусов, угнали на работы в Чехословакию.
— По словам мамы, с началом оккупации в нашу родную деревню Понизовье пришли немцы. Из многодетной семьи забрали как самую старшую: ей было 17 лет, — делится воспоминаниями Людмила Константиновна. — Всех, кому тогда было предопределено попасть в рабство, погрузили на повозки и потом — в товарные вагоны, дали на дорогу по булке черствого, позеленевшего хлеба, закрыли и повезли. Как мама рассказывала, ее двоюродный брат решился спрыгнуть на ходу. Он решил: либо умрет, либо будет жить, другого не дано. Выпрыгнул и, как позже выяснилось, уцелел. Присоединился к подпольному движению. Мама, ее звали Анеля, попала в одну из деревень на окраине Чехословакии. Приехали «купцы» и стали «рабов» себе отбирать. Мама попала к фермеру. По ее словам, жили в тяжелейших условиях, занимаясь сельскохозяйственными работами, однако несмотря ни на что держались мужественно. Вставали в 4 часа утра, доили коров, чистили сараи, отвозили молоко на стоянку. Возвращаясь домой, завтракали, затем шли в поле. Пообедав — снова за полевые работы, а вечером нужно было снова доить коров. Уставшие до смерти, люди падали на кровать и забывались тревожным сном. Когда не было работы по хозяйству, мама очищала поле от камней. Приходилось и дрова колоть, перебирать овощи.
Когда в конце августа 1944 года родилась Людмила, Анеле повезло — ребенка не отняли. Спасло то, что она кормила грудью, на счастье, молоко не пропало.
В середине мая 1945 года русские войска вошли в населенный пункт и объявили, чтобы все отправились на вокзал. До него пришлось идти пешком многие десятки километров. Ночевали где попало — в сараях и под открытым небом. С годовалым ребенком кормящей маме приходилось очень тяжело.
— Через какое-то время мы попали в город на границе Чехословакии. Здесь прошли медицинскую комиссию и получили документы, — рассказывает Людмила Лошкова. — Приехали в родительский дом в Понизовье.
Малолетняя узница вспоминает, что послевоенное детство было тяжелым.
— Из-за страшного голода пришлось собирать гнилой картофель на поле и из него печь блины. Помню, гоняли детворой босые летом по улице, когда уже было мне года четыре. Собирали яблоки, сливы с деревьев — вкуснее в то время фруктов я не ела. Сахар с хлебом был деликатесом. Позже, когда появилась корова, стало намного легче…
В семилетнем возрасте Людмила пошла в школу, закончила 8 классов. Вместе с лучшей подружкой приняли решение получить строительную специальность. Это во времена разрухи как никогда было актуально. В 1961 году закончила Витебское строительное училище и по распределению пошла работать в одну из организаций Мозыря штукатуром.
— В одной из командировок, в городе Петрикове Гомельской области, познакомилась с молодым человеком, тоже строителем, вышла там замуж, — говорит женщина. — Родила двоих детей. Но жизнь не сложилась, и я вернулась с малышами на малую родину. Пошла трудиться в деревообрабатывающий цех в Коханово. От работы дали квартиру. В организации встретила свою настоящую судьбу, родила третьего ребенка.
Когда младшая дочь подросла, Людмила устроилась проводником в Оршанское вагонное депо, оттуда ушла на заслуженный отдых.
Сейчас, после смерти супруга, живет Людмила Константиновна в доме младшей дочери Натальи и ее супруга Александра в Богдановке.
— Вот дети вывели цыплят в инкубаторе, нянчу, как детей малых, — улыбается пенсионерка. — К огороду не подпускает доченька — бережет меня. Еще люблю вязать, смотреть фильмы военных лет. Правда, душа болит, когда вижу страдания людей в годы Великой Отечественной войны. Да и за нынешнее время душа болит, когда видишь, как неспокойно в других странах.
Малолетняя узница уверена, что молодежь должна понимать: главная ценность — мирное небо над головой.
— Если будет мир, то можно добиться всего. Война — это непоправимая трагедия, цена которой — миллионы человеческих жизней. Несмотря на испытания, выпавшие на мою долю в послевоенные годы, считаю себя счастливым человеком и женщиной, — рассуждает Людмила Константиновна. — У меня замечательные дети, трое внуков, четверо правнуков. Но сердце не перестает болеть за тех, кто не вернулся с фронтов и концлагерей. Это как незаживающая рана. Война — это не только человеческие жертвы, но и нравственные потери, искалеченные судьбы детей. И эти потери учат нас быть милосердными, искренне любить свою Родину.
Этой девочке было суждено родиться за год до Великой Победы. Родиться на чужой стороне — в Германии. Малолетняя узница фашизма, ныне проживающая в деревне Богдановка, не знает и знать не желает, кто ее отец. Ее маму, красивую девушку, еще в 1941 году, как и тысячи других белорусов, угнали на работы в Чехословакию.
— По словам мамы, с началом оккупации в нашу родную деревню Понизовье пришли немцы. Из многодетной семьи забрали как самую старшую: ей было 17 лет, — делится воспоминаниями Людмила Константиновна. — Всех, кому тогда было предопределено попасть в рабство, погрузили на повозки и потом — в товарные вагоны, дали на дорогу по булке черствого, позеленевшего хлеба, закрыли и повезли. Как мама рассказывала, ее двоюродный брат решился спрыгнуть на ходу. Он решил: либо умрет, либо будет жить, другого не дано. Выпрыгнул и, как позже выяснилось, уцелел. Присоединился к подпольному движению. Мама, ее звали Анеля, попала в одну из деревень на окраине Чехословакии. Приехали «купцы» и стали «рабов» себе отбирать. Мама попала к фермеру. По ее словам, жили в тяжелейших условиях, занимаясь сельскохозяйственными работами, однако несмотря ни на что держались мужественно. Вставали в 4 часа утра, доили коров, чистили сараи, отвозили молоко на стоянку. Возвращаясь домой, завтракали, затем шли в поле. Пообедав — снова за полевые работы, а вечером нужно было снова доить коров. Уставшие до смерти, люди падали на кровать и забывались тревожным сном. Когда не было работы по хозяйству, мама очищала поле от камней. Приходилось и дрова колоть, перебирать овощи.
Когда в конце августа 1944 года родилась Людмила, Анеле повезло — ребенка не отняли. Спасло то, что она кормила грудью, на счастье, молоко не пропало.
В середине мая 1945 года русские войска вошли в населенный пункт и объявили, чтобы все отправились на вокзал. До него пришлось идти пешком многие десятки километров. Ночевали где попало — в сараях и под открытым небом. С годовалым ребенком кормящей маме приходилось очень тяжело.
— Через какое-то время мы попали в город на границе Чехословакии. Здесь прошли медицинскую комиссию и получили документы, — рассказывает Людмила Лошкова. — Приехали в родительский дом в Понизовье.
Малолетняя узница вспоминает, что послевоенное детство было тяжелым.
— Из-за страшного голода пришлось собирать гнилой картофель на поле и из него печь блины. Помню, гоняли детворой босые летом по улице, когда уже было мне года четыре. Собирали яблоки, сливы с деревьев — вкуснее в то время фруктов я не ела. Сахар с хлебом был деликатесом. Позже, когда появилась корова, стало намного легче…
В семилетнем возрасте Людмила пошла в школу, закончила 8 классов. Вместе с лучшей подружкой приняли решение получить строительную специальность. Это во времена разрухи как никогда было актуально. В 1961 году закончила Витебское строительное училище и по распределению пошла работать в одну из организаций Мозыря штукатуром.
— В одной из командировок, в городе Петрикове Гомельской области, познакомилась с молодым человеком, тоже строителем, вышла там замуж, — говорит женщина. — Родила двоих детей. Но жизнь не сложилась, и я вернулась с малышами на малую родину. Пошла трудиться в деревообрабатывающий цех в Коханово. От работы дали квартиру. В организации встретила свою настоящую судьбу, родила третьего ребенка.
Когда младшая дочь подросла, Людмила устроилась проводником в Оршанское вагонное депо, оттуда ушла на заслуженный отдых.
Сейчас, после смерти супруга, живет Людмила Константиновна в доме младшей дочери Натальи и ее супруга Александра в Богдановке.
— Вот дети вывели цыплят в инкубаторе, нянчу, как детей малых, — улыбается пенсионерка. — К огороду не подпускает доченька — бережет меня. Еще люблю вязать, смотреть фильмы военных лет. Правда, душа болит, когда вижу страдания людей в годы Великой Отечественной войны. Да и за нынешнее время душа болит, когда видишь, как неспокойно в других странах.
Малолетняя узница уверена, что молодежь должна понимать: главная ценность — мирное небо над головой.
— Если будет мир, то можно добиться всего. Война — это непоправимая трагедия, цена которой — миллионы человеческих жизней. Несмотря на испытания, выпавшие на мою долю в послевоенные годы, считаю себя счастливым человеком и женщиной, — рассуждает Людмила Константиновна. — У меня замечательные дети, трое внуков, четверо правнуков. Но сердце не перестает болеть за тех, кто не вернулся с фронтов и концлагерей. Это как незаживающая рана. Война — это не только человеческие жертвы, но и нравственные потери, искалеченные судьбы детей. И эти потери учат нас быть милосердными, искренне любить свою Родину.
Ольга ЛЕБЕДЕВА.